По данным Саморегулируемой организации «Национальная Ассоциация Профессиональных Коллекторских Агентств» (СРО «НАПКА»), в работе профессиональных коллекторских агентств на 1 августа 2022 года находилось более 12 млн. человек, имеющих просроченную задолженность по кредитам. Их совокупный долг составляет порядка 1,5 трлн рублей. Коллекторские компании наблюдают рост предложения «просрочки» банками. Каковы сегодня ключевые тренды на рынке коллекшн, как компании строят работу с должниками и почему должникам выгодно сотрудничать с коллекторами — в интервью генерального директора компании «Филберт» Андрея Иванова.
Последствия неопределенности
— Какие тренды определяли развитие коллекторского рынка в текущем году? — Основной тренд — это неопределенность. Ключевой фактор неопределенности, безусловно, СВО. И частичная мобилизация, и экономическая ситуация, связанная с СВО, влияют на платежеспособность населения и, соответственно, на нашу деятельность. Свою долю в неопределенность вносят и регуляторы. В марте текущего года вышло постановление правительства № 497, которым был введен так называемый мораторий на банкротство. По сути, он распространялся на всех физических лиц в Российской Федерации, в связи с чем некоторые юристы и правоприменители стали трактовать его таким образом, что все исполнительные производства в отношении физлиц подлежали приостановлению. К счастью, Федеральная служба судебных приставов (ФССП) выбрала иное толкование и приостанавливала исполнительные производства только в отношении должников, которые соответствовали признакам банкротства, и только по заявлению должника. — Какова динамика рынка просроченной задолженности в этом году? — Один из трендов года — весьма осторожная политика покупок со стороны коллекторских компаний. Предложение от банков при этом не уменьшилось, поэтому цены по сравнению с прошлым годом снизились. В четвертом квартале текущего года предложение резко возросло, поэтому, я думаю, цена продолжит снижение. — Люди стали хуже платить по кредитам? — Да, и это объяснимо — кредитные обязательства уходят на второй план, когда речь идет о жизнеспособности семьи. Банки же, в свою очередь, оптимизируют риски и активно продают просроченную задолженность. — Ранее вы говорили, что коллекторский рынок ожидает от банков продажи просроченной задолженности по ипотеке. Что сейчас происходит в этом сегменте? — Я по-прежнему считаю, что появление этого продукта неизбежно. Но пока в 2022 году на продажу были выставлены единичные портфели по ипотеке и, насколько мне известно, до сделок они не дошли по целому ряду причин. Во-первых, общая ситуация неопределенности. Во-вторых, социальный аспект: время сегодня непростое, и даже на законодательном уровне было запрещено обращение взыскания на заложенное недвижимое имущество, как и выселение из него, в период действия моратория на банкротство. В-третьих, на мой взгляд, ожидания банков по ценам на такие портфели завышены. Понятно, что портфель ипотечных кредитов должен стоить дороже, чем потребительских, но вопрос — насколько. С одной стороны, такие долги обеспечены недвижимостью и будут возвращены с большей вероятностью, чем по потребительским кредитам. С другой — размер возврата вряд ли превысит размер стоимости заложенного имущества: тяжело от человека, который лишился недвижимости, требовать вернуть остаток долга, если такой остался. Денежный поток, соответственно, по ипотечным кредитам идет три-пять лет — до момента реализации недвижимости. А вот портфели по потребительским кредитам, где нет обеспечения, генерят поток до десяти лет. Поэтому, вопрос о рентабельности ипотечных портфелей по отношению к потребительским портфелям остается открытым.
Долг со скидкой
— Согласно статистике взысканий, в коллекторском бизнесе растет доля дисконта. За счет чего он предоставляется? Почему агентства на это идут? — Наличие дисконта зависит от компании. В нашей компании политика дисконтирования была всегда. Зависеть она может, например, от социальных аспектов: важно, почему человек перестал платить. Если, например, должник — инвалид, или семья потеряла кормильца, мы можем списать до 80-90% долга. Получить до 30% дисконта тоже достаточно просто. Играет роль стадия, на которой находится долг. Любому кредитору договариваться с должником до суда гораздо проще. Чем раньше я начал взаимодействие с клиентом, тем у меня меньше расходов. — То есть дисконт — это разница между суммой долга и той суммой, которую готов выплатить должник? — Именно. Если это выгодно нам с точки зрения экономики, если себестоимость меньше предложения, которое идет от клиента, мне целесообразно пойти на скидку. Плюс, как я уже говорил, играет роль социальный аспект. — Получается, должнику выгоднее решить вопрос с задолженностью до суда? — Да. И нужно понимать, что в этих отношениях есть еще одна большая ценность — кредитная история. И она набирает все больший вес по мере того, как ипотека становится единственным способом купить жилье для обычного человека. Чтобы взять кредит на жилье, нужна хорошая кредитная история, не испорченная на таких простых вещах, как потребительские кредиты. При этом, важно понимать, что если суд отказывает во взыскании долга по причине истечения срока исковой давности — пятно на кредитной истории остается, потому что долг не аннулирован. Мы же помогаем погасить долг и, соответственно, исправить кредитную историю и финансовое будущее должника. — И многие идут на досудебное урегулирование? — К сожалению, только 15% долгов возвращается через досудебные мероприятия, остальные 85% уходят в суды. Это психологическая специфика — «авось пронесет». — А по факту, сколько дел разрешается в пользу кредиторов? — Фактически, из тех обращений, которые мы отправляем в суд, 99% завершаются вынесением судебных постановлений о взыскании долга. Наши дела весьма формализованы, банальны, это не судебные споры с юридическими лицами, где в каждом деле сотни нюансов. — Возможно, дело отчасти в отношении людей к коллекторским агентствам? Как сегодня обстоят дела с «серым» сектором в этом бизнесе? — «Серый сектор» уходит. Маленьким компаниям тяжело бороться за портфели, которые дают деньги и возможности, а большим компаниям злоупотребления невыгодны. Маленькие компании, которые могут использовать «серые» схемы, остались разве что в узкой нише микрофинансовых организаций. А серьезный коллекшн — давно уже цивилизованный бизнес, который дорожит своей репутацией.
Преимущества цифры
— Как меняются сегодня отношения коллекторских компаний с ФССП? Какую роль в этих процессах играет цифровизация? — В июле в Петербурге состоялся Международный юридический форум (ПМЮФ). На нем, в частности, директор ФССП Дмитрий Аристов выступил с докладом о цифровизации службы, и рынок услышал в этом позитивный сигнал. Действительно много сделано, чтобы и Службе, и должнику, и профессиональному взыскателю решать свои вопросы стало проще и эффективнее. Но к сожалению, на практике в цифровом взаимодействии сохраняются технические сложности. — Как на практике реализуется цифровое взаимодействие между приставами и коллекторами? В частности, через систему межведомственного электронного взаимодействия — СМЭВ. К этой системе подключены государственные органы и некоторые специализированные коммерческие структуры — например, банки. Два года назад было принято решение подключить к этому каналу взаимодействия и коллекторские компании. Это позволяет общаться с приставом, не выходя из кабинета, и в тот же день получать быструю обратную связь, которую в ином случае пришлось бы ждать неделю. — В чем состоят сложности, которые вы упомянули? — Подключить СМЭВ — непростое и дорогое занятие. Нужен минимум год с момента старта, чтобы запустить весь функционал в рабочую эксплуатацию. К тому же, система постоянно развивается, и нужен целый штат специалистов, чтобы отслеживать и внедрять необходимые изменения. Коллекторским компаниям разрешили подключаться к СМЭВ в начале 2021 года, но за первый год, к началу 2022-го, это сделали не более 10 компаний из порядка 400. В 2022 году это уже приняло более массовый характер. В том числе, наша компания подключилась к системе одна из первых. — Какие еще элементы цифровизации в вашей деятельности вы могли бы отметить? — Единый портал государственных услуг. Существует возможность уведомления должников через портал о том, что долг находится в нашей собственности. Там же содержится информация о вынесенных судебных актах, о наличии исполнительного производства. Повышается информированность должника, и чем раньше он узнает о просроченной задолженности и о том, что с ней происходит, тем раньше сможет обратиться к нам и начать решать этот вопрос. — Каковы дальнейшие перспективы цифровизации в вашем секторе? — Есть проект, реализации которого мы очень ждем. Это Единый реестр исполнительных документов. Исполнительный документ — это основной результат судебного процесса. Сейчас суды пересылают их по почте, и почтовые потери колоссальны. Единый реестр позволит избежать и потерь, и почтовых расходов, которые ложатся в том числе на государственный бюджет. Кроме того, всегда будет понимание, где находится документ — у взыскателя, в соответствующей службе и так далее. К сожалению, пока нет единой картотеки дел, рассматриваемых судами общей юрисдикции и мировыми судьями (по аналогии с картотекой арбитражных дел, запущенной в 2010 году). Надеюсь, со временем у государства дойдут руки и до этой проблемы.